8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Армия Авто Школа Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Это интересно

«Особое мнение»

Эпизод

10 июня 2015

Ситуация вокруг спорных островов Спратли

Программу "Особое мнение" ведёт Игорь Гмыза.

"США и Китай находятся на грани войны". "Бесконфликтное сосуществование могущественного Китая и стремящихся к перманентному доминированию США в Азии находится под большим вопросом". "Сверхдержавам предстоят крайне трудные времена". Такие заголовки появились недавно в СМИ. В чём корень конфликта?

Гость в студии – заведующий отделением востоковедения НИУ "Высшая школа экономики", специалист по Китаю Алексей Александрович Маслов.

Поводом для противостояния, которое имеет сейчас место, стали некие спорные острова в Южно-Китайском море. Правильно?

А. Маслов: Абсолютно правильно. Поводом для противостояния и для конфликта, который никак не может не то что бы завершиться, а постепенно развивается в сторону эскалации, стали острова Спратли, которые находятся в Южно-Китайском море. Это гряда необитаемых островов, там нет постоянных жителей, и долгое время на них никто не обращал внимания. Эти острова долгое время были спорной территорией. Оспаривают их несколько государств, но, прежде всего, Китай. Он претендует на них на том основании, что эти острова являются исторически неотъемлемой территорией Китая. Также в претендентах ходят Вьетнам, Бруней, Филиппины и Малайзия. Но главные игроки здесь, конечно, Китай и в известной степени Вьетнам.

А Япония?

А. Маслов: Япония не претендует на эти острова, по крайней мере, явно. Но, тем не менее, у Японии есть свой конфликт с Китаем. Это острова Дяоюйдао или, по-японски, Сэнкаку. Вообще, насколько можно судить о том, как разворачиваются события вокруг Спратли, все это является частью какой-то очень большой эскалации напряжённости в Южно-Китайском море и вообще по берегам Китая. Связана она и с Пескадорскими островами, и с архипелагом Дяоюйдао, и с целой грядой островов, которые вообще находятся в Южно-Китайском море.

И главное здесь – не то, что этот конфликт есть, а то, что этот конфликт существовал очень давно, практически на протяжении столетий, но долгое время он был в латентном состоянии, никто на него не обращал внимания, но тут совпали три события. Может быть, они и не совпали, а это была плановая подготовка.

Во-первых, недавно Китай изменил свою военно-стратегическую и военно-политическую концепцию. Если раньше она опиралась на очень старые разработки, которые родились ещё во времена Мао Цзэдуна, конечно, они изменялись, трансформировались, но в любом случае военно-морские операции должны были вестись только вдоль берегов, на ближних подступах, а сама концепция опиралась на концепцию "народной войны", то сейчас она изменена. Это большая новая военная доктрина Китая, которая в том числе опирается и на то, что Китай расширяет своё военное присутствие повсеместно, в том числе и на дальних рубежах. И борьба за острова, за территориальную целостность Китая, как он её себе представляет, – это часть развития этой концепция.

Второе – это то, что США действительно очень серьёзно утратили свои позиции в Восточной и Юго-Восточной Азии. И сейчас они пытаются вернуться в этот регион, но уже на новом витке. Например, США был заключён целый ряд соглашений с Филиппинами, которые являются основной военно-морской базой США в регионе. И хотя соглашения эти были подписаны в 2012-2013 годах, они до последнего времени активно не применялись. Но недавно ракетоносец США посетил Филиппины как раз на гребне этого кризиса, когда происходила его эскалация.

Наконец, третье. Китай постоянно, не прямо, но, тем не менее, намекает, что им может быть объявлено о создании специальной зоны слежения в районе островов Спратли, и таким образом любой самолёт, который пролетает над островами, должен официально сообщать о своём пролёте. Кстати, официально на картах острова обозначены как территория, не находящаяся ни под чьим суверенитетом, то есть это зона, свободная для полётов, рыбной ловли и прохождения судов.

Что в этих островах ценного? Только лишь территориальные интересы здесь присутствуют?

А. Маслов: Территориальный интерес, скорее, объясняет, почему Китай на эти острова претендует. Объяснение же нынешней ситуации политическое. Есть два важных момента, почему эти острова стали столь интересны. Обычно первым называют наличие там нефти и газа. Да, эти ископаемые там наличествуют, но я бы сказал, что это второй момент.

А первый момент – это то, что эти острова находятся в зоне активной морской торговли, прохождения судов, вообще судоходства. И если Китай наложит свою руку на эти острова, то многие опасаются, что Китай объявит в соответствии с морским правом о своей 200-мильной экономической зоне, которую Пекин начнёт формально регулировать, налагать какие-то обязательства и контролировать эту зону. Хотя Китай заявляет, что он выступает за свободную торговлю в зоне этих островов, за свободное прохождение судов. И его претензии на эти острова никак не связаны с контролем над этими судами. Делает он это, чтобы никто не боялся. В свою очередь Китай получает контроль над очень важным и активным районом, что обеспечит поставки в Китай целого ряда стратегически важного сырья. Это, прежде всего, нефть из Персидского залива, которая идёт именно через этот район. Китаю, конечно, хочется этот путь контролировать.

Второй момент – это вопрос разведки нефти и газа, прежде всего, нефти, на шельфе. И Китай, и Вьетнам ведут разведку нефти с морских платформ на глубинах до 1,5 км, хотя эти платформы способны вести разведку на глубинах до 3 км. Теоретически запасы нефти здесь оценивают в 55-55,5 млрд тонн. Нефть, конечно, там есть, но пока добывать её никто не собирается. Это, скорее, запасы на перспективу.

Но есть ещё и третий момент. Это момент политический. Си Цзиньпин пришёл к власти (официально о его приходе к власти было объявлено в 2013 году) на волне как бы политики пересмотра и внедрения новой, более активной внешнеполитической линии. Конечно, и при Ху Цзиньтао, и при предыдущем лидере Китая Цзян Цзэмине острова Спратли были предметом споров. Китай всегда заявлял о том, что они – неотъемлемая часть китайской территории.

Но здесь вопрос в другом. Си Цзиньпин действует активно. Он, скорее, пытается в известной степени стимулировать конфликт и его же и разрешить в такой ультралевацкой манере. Но никто, насколько сейчас можно судить, ни Китай, ни США, ни тем более Вьетнам или Филиппины не собираются воевать. Это, скорее, просто демонстрация китайской военной силы.

Ну и последний, тоже немаловажный фактор. США, как известно, являются важнейшим стратегическим партнёром Китая. Многие часто думают, что США и Китай находятся в постоянном конфликте. Нет, это не так. И речь идёт не только о самом большом объёме внешней торговли у Китая с США. Россия делит 9-10 место, а первое как раз за США. А о том, что второе и третье места по объёму внешней торговли с Китаем делят страны АСЕАН. То есть, те страны, которые частично вовлечены в конфликт: Филиппины и Вьетнам.

Китай, с одной стороны, очень активно развивает торговлю и заявляет, что экономика – это главное, вокруг чего надо сотрудничать. Но, с другой стороны, он постоянно пытается сохранять некую дистанцию, чтобы слишком ни с кем не сближаться, чтобы не попасть в тесные, плотные объятия. И эти острова являются одной из точек дистанцирования и от США, и от стран Юго-Восточной Азии. Чтобы Китай всегда занимал свою отдельную, как бы отграниченную позицию, и чтобы его не путали с другими странами в этом регионе.

Со стороны США раздаются довольно жёсткие заявления, в том числе и от представителей вооружённых сил. Американские генералы неоднократно заявляли, что в случае конфликта Китая с Японией США готовы пойти на военный ответ Китаю. Были сообщения и о том, что американский самолёт-разведчик со съёмочной группой одного из известных новостных телеканалов пролетел над островами Спратли и получил за это время восемь предупреждений от ВМС Китая с требованием покинуть территорию во избежание инцидента. США, как видно, провоцируют Китай. Это бряцание оружием какую цель преследует?

А. Маслов: Я бы не назвал это бряцанием оружие. Но действительно это была провокация. В чём её особенность? США пытаются выступать как незаинтересованный модератор конфликтов в Юго-Восточной Азии и Южно-Китайском море. "Незаинтересованный" – это чисто американское определение. В этом регионе у США якобы нет никаких личных интересов, но они не хотят развития там никаких очагов напряжённости, поскольку поддержание торговли и мирного сосуществования между странами – это главное.

Развитие очагов напряжённости – это их прерогатива.

А. Маслов: Это их прерогатива, причём по всему миру. Точно так же США любят говорить о концепции всеобъемлющей безопасности. То есть, когда страны не могут поддерживать её сами, США приходят туда и помогают поддерживать безопасность. Но США не претендуют на эти острова формально.

Но главное заключается в том, что, возможно, конфликт вокруг островов Спратли – это прекрасная возможность для США сохранять постоянное присутствие в этом регионе, заявляя о том, что они активны, заинтересованы, проводят какую-то модерацию, пытаются договориться со сторонами конфликта. Таким образом, США пытаются вернуть себя как одну из сторон взаимоотношений в Восточной и Юго-Восточной Азии.

А Китай как раз заявляет о том, что США не являются никакой стороной переговорного процесса, а тем более конфликтного процесса. Это значит, переводя с дипломатического на обычный русский язык, США вообще не должны вмешиваться в вопросы региона. Китай как бы сам всё разрулит. При этом отношение к США у многих стран Юго-Восточной Азии изменилось с нейтрального и хорошего на негативное, и это правда.

Почему так случилось?

А. Маслов: Потому что США передавили ситуацию. Они очень активно участвовали в деятельности АСЕН. Также как сторонний наблюдатель поддерживали Малайзию, проводили активную политику в Индонезии. И главное США слишком активно продвигали свои идеи. Поэтому и отношение к США стало негативно-раздражённым.

Китай действует более умно. Он никуда не пытается экспортировать свою и вообще никакую идеологическую модель. То есть, ни о какой демократии, как это делают США, Китай не ведёт речи. Пекин не пытается экспортировать конфуцианский социализм ни в какую страну. С точки зрения Китая, это ваша идеология, ваша малайзийская, индонезийская и филиппинская система управления, и это ваше дело. Китай в это не вмешивается.

Интерес Китая исключительно экономический. И на этой экономической волне, поскольку всех увлекает торговля, Китай стал крайне популярен в Юго-Восточной Азии, потому что многие увидели в Китае возможность самим выйти на более высокий уровень. Китай своим развитием как бы вытягивает азиатские страны вверх.

Но сегодня также началась и обратная реакция, потому что, как оказалось, Китай, конечно, – это экономический инвестор, но одновременно он действует довольно жёстко. Именно поэтому со многими странами, в том числе с Вьетнамом и Филиппинами, которые активно поддерживают США, у Китая наметилась новая полоса трений и конфликтов.

Ну и главный вопрос. Ведь исторический статус островов не очень ясен. Конечно, существует китайская позиция, что Китай владел ими со времён чуть ли не Жёлтого императора Хуанди. Но есть одна особенность. Да, на китайских картах эти острова обозначены как китайская территория. Правда, есть вьетнамские карты, где эти острова обозначены как вьетнамская территория. Я имею в виду средневековые карты мореплавателей. Но тут надо учитывать то, что китайцы были основными картографами. И никаких других карт, кроме первичных китайских, с которых потом рисовались японские и корейские карты, не было.

А вот те, кто первыми пришёл и зафиксировал своё присутствие на этих островах, были отнюдь не китайцами. Они вообще не были даже жителями Азии. Это были португальцы и испанцы в XVI веке. Португалия вообще воздвигла небольшой форт на этих островах. Потом эти острова переходили от одних стран к другим. Происходило это в XVII-XVIII веках. То есть, происходило своеобразное жонглирование судьбой этих островов. Они переходили и к Франции, и к США. А в 20-30-х годах XX века вообще Франция была основным игроком на этом поле. Китай лишь в конце 30-х годов потребовал от Франции вернуть эти острова, на что получил жёсткий ответ. А во время японо-китайской войны эти острова перешли к Японии. Поэтому присутствие Китая на территории островов Спратли как именно суверена это территории, нигде зафиксировано не было.

Полностью беседу с гостем в студии слушайте в аудиозаписи программы.
 

Южно-Китайское море Китай/КНР Алексей Маслов ток-шоу США/Америка интервью гость НИУ ВШЭ/Высшая школа экономики

Ситуация вокруг спорных островов Спратли

22:53
Архив