8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Армия Школа Авто Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Готовим вкусно! Это интересно

«Особое мнение»

Эпизод

20 июня 2016

Высшее образование в России и мировые образовательные рейтинги

Программу "Особое мнение" ведёт Игорь Гмыза.

Специалисты в области образования утверждают, что российские вузы больше не привлекают иностранных студентов. В то же время азиатские высшие учебные заведения почти вертикально взлетели на вершины мировых рейтингов. В чём их секрет и что не так делаем мы?

Гость в студии – заведующий отделением востоковедения Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ) Алексей Александрович Маслов.

Одна моя знакомая отправила свою дочь учиться в Сингапур. Не куда-нибудь, ни в Сорбонну, ни в Кембридж, а именно в Сингапур. И когда я спросил её, почему, собственно, Сингапур, она мне сказала: "Ты не поверишь, но там уже сегодня XXII век". Как получилось, что Китай, Южная Корея, тот же Сингапур, в общем-то, страны, до последнего времени не имевшие ничего серьёзного в плане образования, вдруг взлетели на высшие строчки мировых рейтингов образовательных учреждений?

А. Маслов: Для начала давайте разделим. Сингапур и Гонконг, с одной стороны, и Китай, с другой, – это страны разной образовательной судьбы. И они по-разному взлетали. И здесь надо понимать, если ваша знакомая, отправив дочь в Сингапур, действительно даст ей на 100 процентов прекрасное образование (сингапурское образование не одно из лучших, а лучшее образование в Азии), то с Китаем в этом смысле обстоит не всё так просто. И первое, что здесь надо знать: привлекательность образования напрямую зависит от привлекательности страны как таковой. Экономические и политические успехи страны, её пиар во внешнем мире – это во многом и пиар образования.

Например, есть страны, которые из образования сделали просто марку качества. Британское образование, не важно, о каком университете идёт речь, всегда хорошо продаётся. А российское образование, к сожалению, не является сегодня маркой. В этом заключается самая большая его проблема. Мы здесь говорим не столько о реальном качестве образования, сколько о позиционировании национального образования на внешних рынках. Здесь есть, безусловно, и объективные моменты, и субъективные ошибки.

Но когда китайское образование стало популярным? Когда Китай взлетел как экономическая держава. А что сделал в своё время Сингапур, чтобы сделать своё образование привлекательным? Сингапур – это страна, которая имела массу проблем в 60-х годах. В первую очередь, в стране была проблема тотальной коррупции. Плюс абсолютная отсталость и в экономике, и в подготовке людей. И Сингапур, который был вначале Малаккским архипелагом, потом был штатом Малайзии (Соединённых штатов Малайзии), затем отделился от Малайзии и стал независимым государством, а всё это происходило в 1964-1965 годы, предпринял первые шаги, в числе которых было следующие. Он разогнал полицию, набрал новую, что означало борьбу с коррупцией, и создал новую систему образования просто с нуля, переведя её целиком на английский язык, чтобы она была международной, чем сразу же преодолел разрыв между миром внешним и миром внутренним.

То есть, сингапурцы учатся на английском языке? Не на родном?

А. Маслов: Только на английском, не на родном. И очень важно, что в Сингапуре в обиходе в равной степени используются два языка – китайский и английский. На каком языке вы бы ни заговорили, вам ответят на разумном языке. Понятно, что для многих в Сингапуре китайский язык родной, но, тем не менее, английский язык там является языком обиходным.

То же самое, почему и гонконгское образование стало популярным. Прежде всего, потому, что это англоязычное образование. Да, действительно в этом большую роль сыграли англичане. Неслучайно в Гонконге есть два похожих по названию университета. Один называется Гонконгский университет, это один из крупнейших в Азии. Второй называется Китайский Гонконгский университет. Слово "китайский" означает, что там часть предметов преподаются на китайском языке. Но другие крупнейшие университеты Гонконга, такие, как Гонконгский городской университет, Баптистский университет Гонконга – это университеты, которые все предметы преподают на английском языке.

Также первое, что сделали в Сингапуре, они интернационализировали своё образование не с точки зрения декларативной, как, к сожалению, часто делается в России, а просто перевели все курсы целиком на английский язык. Потребовались большие вложения, были огромные траты, потому что далеко не все в Сингапуре могли преподавать на английском языке. Поэтому там была сделана одна простая вещь: приглашались буквально партиями специалисты из-за рубежа – из США, из Великобритании, то есть из англоговорящих стран. Они составили костяк первичного преподавания и обучили людей, местных преподавателей, которые в дальнейшем стали преподавать.  Им объяснили буквально с нуля, каким образом делаются научные статьи. Не научные исследования, а именно научные статьи, чтобы те попадали в рейтинги "Scopus" или "Web of Science". И тем самым Сингапур постепенно начал поднимать свой имидж.

То есть, грубо говоря, как правильно писать и как правильно оформлять?

А. Маслов: Да, это очень важно. Парадокс в России заключается сегодня в том, что многие хорошие статьи российских учёных, мало того, что написаны только на русском языке, они не переведены на английский, а если и переводятся, то на ужасном английском. Плюс ещё оформляются совсем по-другому, нежели как это требуется для опубликования в международных журналах. То есть, это определённая наука, часто это называется "академическим английским языком". И если, например, в крупных российских университетах многие знают, как это делается, в региональных университетах об этом практически ничего не известно. И когда мы задаёмся вопросом, почему Россия никак не может ворваться в эти рейтинги, (а ведь делается очень много полезных шагов: создана государственная программа поддержки крупнейших вузов "5-100", создана группа федеральных университетов, Научно-исследовательский университет – всё это очень правильные шаги в целом), получается, что российские университеты по своей сути, структуре, психологии и даже по форме подачи научных материалов остаются университетами советскими, со всеми их плюсами и минусами.

Китай пошёл немножко по-другому пути. Во-первых, Китай, понимая, что рейтинги, как ни крути, – вещь часто очень субъективная, действительно есть масса объективных параметров у рейтингов, как, например, у рейтинга "Таймс", поэтому он создал свой собственный рейтинг, который сегодня обычно называют Шанхайским или Китайским рейтингом. Вообще он поддерживается в основном Университетом Синьхуа. Китай, создав этот рейтинг, пригласил массу зарубежных экспертов, чтобы те сделали его прозрачным. И этот рейтинг сам по себе стал рейтингом признаваемым.

А, например, многие рейтинги, которые пытались создать в России, да, под ними была разумная база и хороший подсчёт, не стали международно признанными, потому что они были местечковыми по своей сути.

Китай дальше принимает несколько программ, рассчитанных на вхождение китайских вузов в свои же рейтинги. Например, программа "211", в которой шла речь про 211 китайских университетов. До этого была программа, которая обрабатывала более 500 университетов. И главное – все эти программы были рассчитаны на 10-12-15 лет. Эти программы не просто выделяли основные университеты, но давали им деньги. На что же шли деньги? Деньги шли не просто на повышение зарплат, а на переучивание преподавательского состава, на приглашение молодых людей на места преподавателей, на массовую отправку их на стажировки в крупнейшие западные университеты. То есть, по сути дела, для Китая было не просто важно войти в рейтинг, а создать новой тип образовательной элиты в стране, которая потом и будет обеспечивать реальный рейтинг.

В России, на мой взгляд, в этом деле сегодня телега стоит впереди лошади. Затрачивается очень много денег, что правда. Государство серьёзно финансирует эти программы. По крайней мере, до 2015 года финансировало. Но приоритеты расставлены таким образом, что они совсем не совпадают с теми, с которыми развивалась в сфере высшего образования Азия. Как развивались гонконгские университеты и университеты КНР. Поэтому мы, хотя и затрачиваем сегодня большие деньги, не занимаем первые места в этих рейтингах.

А вообще применим ли азиатский опыт в сфере высшего образования для России? Перевод образовательных программ на английский язык и преподавание исключительно на английском языке, да, делают образование международным, но Россия на это не пойдёт.

А. Маслов: Сам по себе перевод программ на английский язык почти никакой роли не играет. А что тогда играет роль? Играет роль, прежде всего, то, что эти программы не просто переводятся, они преподаются на разумном нормальном английском языке. К сожалению, мой опыт, то, что я видел, особенно в региональных университетах, да и в ряде московских университетов, говорит о том, что российское преподавание на английском языке кроме слёз и смеха ничего не вызывает.

У нас вообще есть кадры, способные преподавать на английском языке? И есть ли у нас студенты, способные учиться на английском языке?

А. Маслов: Это совершенно два разных вопроса, потому что это две разных аудитории. Таких кадров в России, к сожалению, ещё мало. Конечно, в таких ведущих университетах, как МГУ и ВШЭ, такие кадры есть. И они преподают на английском языке. Но сам по себе английский язык – это не самоцель. Но почему английский язык важен для этого? Мы приглашаем таким образом, по сути, иностранных студентов, которые должны учиться у нас и понимать, что действительно в России есть научно-образовательные достижения. И потом они могу понести благую весть по миру. А что сегодня получается? Чтобы обучаться в России на русском языке иностранный студент должен затратить как минимум один год подготовительного факультета для изучения русского языка. Мы считаем, что одного года достаточно, хотя, конечно, любой преподаватель скажет, что одного года не достаточно. В США система совершенно другая. В США нет норматива, сколько надо учиться английскому языку – год, два или три. Как только ты проходишь определённый тест, обучившись английскому языку, ты можешь начинать основное обучение. Как это делают китайцы? Они приезжают обучаться в США, у них на изучения английского языка может уйти год или вообще ничего, если они английскому языку обучались в Китае, а может и два или три года. Но как только он этот тест прошёл, он сразу переходит на обучение.

А что получается у нас? В любом случае сегодня, предлагая действующую систему "год + четыре года бакалавриата + два года магистратуры" (итого семь лет), мы вырываем иностранного студента на семь лет из своей страны в то время как найти в России нормальную работу ему не так просто.

Полностью беседу с гостем в студии слушайте в аудиозаписи программы.

Алексей Маслов образование ток-шоу высшее образование интервью гость НИУ ВШЭ/Высшая школа экономики

Высшее образование в России и мировые образовательные рейтинги

22:54
Архив