8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Армия Школа Авто Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Готовим вкусно! Это интересно

«Особое мнение»

Эпизод

10 июня 2016

В моей смерти прошу никого не винить...

Программу "Особое мнение" ведёт Игорь Гмыза.

Следственный комитет России выяснил, что сотни школьников к самоубийству подталкивала в соцсетях 13-летняя школьница. Ей за это, скорее всего, ничего не грозит. Потому что уголовная ответственность за доведение до самоубийства наступает с 16 лет. В какие же игры со смертью играют наши дети?

Гостья в студии – руководитель Лаборатории психологии детского и подросткового возраста Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского Елена Георгиевна Дозорцева.

После того, как СМИ распространили информацию о нескольких так называемых "группах смерти" в одной из соцсетей, Следственный комитет начал выяснять, кто же толкал детей на самоубийство. Сначала думали, что это взрослые, которые используют сленг и манеру общения подростков. Но оказалось, что это была 13-летняя школьница. Для вас как для специалиста такой поворот оказался неожиданным?

Е. Дозорцева: Думаю, что для всех было достаточно неожиданно, что такой эффект был получен усилиями юного человека. Но когда мы посмотрим на эту историю шире, оказывается, что и другие, очень молодые люди в ней принимали участие. Филипп Лис тоже очень молодой юноша. А сейчас речь идёт о 16-летнем юноше, который распространяет призывы к семилетним и восьмилетним детям стать "феями огня" путём включения газа.

То есть, это такие развлечения молодых людей, у которых похожих развлечений до сих пор не было. Поэтому для нас это новое явление, к которому мы должны отнестись очень серьёзно.

Это новое явление? То есть, такого раньше не было? Чтобы одни молодые люди толкали других к самоубийству?

Е. Дозорцева: По крайней мере, в такой форме, с использованием интернет-технологий не было. Конечно, это совершенно новая вещь. Надо сказать, что во всём мире сейчас очень пристальное внимание специалисты, которые занимаются молодёжью, уделяют тому, что происходит в социальных сетях и в Интернете. В европейских странах за последние годы резко уменьшилась преступность среди несовершеннолетних. На 20-30 процентов. Почему? Как объясняют это специалисты, потому, что подростки сидят в Интернете, в социальных сетях и просто изменили свою деятельность.

То есть, они не хулиганят на улицах, но что-то делают в киберпространстве?

Е. Дозорцева: Но их девиантный потенциал, отклоняющийся от нормы, тем не менее, остаётся. Думаю, что подобные эффекты мы получаем, в том числе, оттого, что это какие-то новые виды и отклоняющегося поведения, и в какой-то степени криминального. Потому что результат действительно может быть страшным.

Что мы, взрослые, знаем о понимании детьми и подростками темы смерти? Что вообще мы знаем о том, что у них в головах?

Е. Дозорцева: К сожалению, это одна из запретных, табуированных тем в общении взрослых с детьми. И здесь взрослые знают довольно мало. В российской культуре вообще не очень принято об этом говорить с детьми. И взрослые просто, наверное, не знают, как об этом говорить.

Конечно, представление о смерти изменяется у ребёнка с возрастом. Естественно, у него умирают родственники, может быть, животные умирают. То есть, ребёнок, в общем-то, сталкивается с этими явлениями. Но до какого-то возраста (где-то, наверное, лет до 6-7) у детей существует представление о том, что кто-то другой умирает, но это, может быть, не на совсем, а сам ребёнок бессмертный. Это просто у него даже не вызывает сомнений. И часто звучащая фраза, что все умрут, а я останусь, она из такого детства. Но, тем не менее, если говорить о младшем возрасте, то в сказках присутствует фигура, обозначающая смерть. Это наша Баба-Яга. И Кощей тоже к этому имеет отношение.

Да, есть какие-то злые силы, которые с добрыми молодцами могут что-то сделать.

Е. Дозорцева: Но в возрасте примерно 8-10 лет у детей возникает страх своей собственной смерти. Может быть, родители иногда замечают, что дети начинают рисовать черепа, гробы и прочее, связанное со смертью. Это считается отражением их переживания от осознания конечности существования и объясняется стремлением вытеснить это как-то из сознания, как-то его объективизировать и от себя немного отодвинуть. В этот период дети любят страшные рассказы. "Вий", наверное, всегда пользовался популярностью у детей.

И постепенно это понимание развивается, и где-то к годам 13-14 уже должно быть сформировано. Но мы не всегда видим, что это так даже у более старших подростков.

Некоторые экспериментируют со смертью. Вообще у подростков есть такая тенденция, не очень понятная: запретные вещи проверять на прочность, доходить до края, до границы для того, чтобы посмотреть, действительно ли это граница или нет, как бы заглянуть в эту пропасть. И некоторые делают это слишком активно. И мы тогда имеем трагический результат.

Но некоторые играют в смерть. Это может быть, опять же, продолжением освоения её понимания. И это тоже может плохо кончиться.

Но чаще всего суициды совершаются тогда, когда ребёнок сталкивается действительно с серьёзными проблемами и не может их разрешить. И тогда смерть для него представляется выходом.

Но что значит "серьёзные проблемы" для ребёнка, думаем мы, взрослые? Если вспомнить примеры из детской литературы, те же замечательные "Приключения Тома Сойера" Марка Твена, там Том думает о том, что если он умрёт назло своей тёте Поле, которая его воспитывает, то он будет лежать в церкви весь такой красивый, а они будут плакать и т.д. Это из этой серии проблемы? Умереть назло? Или что это?

Е. Дозорцева: Нет. Умереть назло – это как раз предыдущая стадия. Когда я буду там лежать такой красивый, я посмотрю, как они будут переживать, как они будут плакать. Потому что если я не посмотрю, то это как-то обидно, смысла в этом нет. Это значит, что просто ребёнок ещё не понимает, что посмотреть он уже никогда не сможет.

А мы говорим о том, что, к сожалению, таким образом разрешаются проблемы тогда, когда они действительно серьёзны. Проблемы подросткового возраста существуют, и подросток не видит другого выхода, особенно когда у него нет какой-то близкой поддержки, какого-то ресурса, который он мог бы использовать, чтобы выстоять в данной ситуации.

Коль скоро мы упомянули какие-то возрастные периоды, когда человек так или иначе знакомится со смертью, иногда приходится слышать среди знакомых такой разговор: умер такой-то родственник, и они не знают, брать ли 6-10 летнего Ванечку, Манечку или Танечку на похороны или не брать? Что вы думаете об этом? Когда ребёнок всё-таки должен познакомиться с тем, каков финал жизни?

Е. Дозорцева: Если вести разговор о возрасте 8-10 лет, то, безусловно, брать. Если ребёнок сам не сопротивляется, если не говорит, что не хочет. Насильно этого делать, конечно, нельзя.

Но здесь очень важен ритуал прощания. Потому что человек должен завершить свои отношения с ушедшим близким. И для ребёнка это очень важно. Потому что если не будет этого специального ритуала, специальной процедуры, где он может внутренне пережить эту утрату, то эта травма может остаться у него дольше, а это для его психологического состояния неблагоприятная вещь.

Для младших детей, когда им 3-4 года, это необязательно. Но там свой может быть порядок объяснения, что не будет уже больше бабушки или дедушки, но мы их будем помнить. Потом можно будет с этим ребёнком пойти на могилку, положить цветы и т.д. Но для старших детей, как правило, очень важно пережить эту процедуру.

Полностью беседу с гостем в студии слушайте в аудиозаписи программы.

самоубийство/суицид психиатрия подросток/подростки родители/дети ток-шоу интервью гость

В моей смерти прошу никого не винить...

22:55
Архив