8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Армия Школа Авто Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Готовим вкусно! Это интересно

«Особое мнение»

Эпизод

15 июня 2016

Климатические последствия для Земли

Программу "Особое мнение" ведёт Игорь Гмыза.

Американские учёные объявили, что глобальные изменения климата на Земле скоро достигнут точки невозврата: конкретно уже через 34 года – в 2047 году. Ну, где-то чуть раньше, как, например, в Мексике, а где-то позже. Россия может подождать до 2061-2063 годов, но, тем не менее, изменения эти будут. После чего негативные перемены климата в масштабе планеты станут необратимыми. Что на самом деле творится с климатом и к чему это приведёт?

Гость в студии – заведующий лабораторией техногенных изменений природной среды МГУ им. М. Ломоносова Николай Михайлович Дронин.

Согласно докладу, который представила в ООН Межправительственная группа экспертов по изменению климата, уже между 2016 и 2035 годами температура на Земле увеличится на 0,7 градуса Цельсия. А к 2081 году – на 2 градуса и будет расти весь XXI век. Погода станет экстремальной и нервозной, как говорят. Холодные короткие зимы будут чередоваться с жарким летом, а в периоды межсезонья жара и мороз могут сменять друг друга в течение суток. Число ураганов, смерчей, торнадо и других бедствий увеличится повсюду, в том числе и в России. А весна и осень, вероятно, уйдут в историю. Кроме того, чаще будут наблюдаться особо низкие и особо высокие температуры, засухи и периоды с чрезвычайным количеством осадков и прочие ненастья. Что вы об этом думаете?

Н. Дронин: Я думаю, что это, конечно, модель, некая концепция, которая представлена на суд общественности. С научной точки зрения я примерно представляю, каким образом эти предсказания и прогнозы делается. Дело в том, сейчас у нас глобальная температура плюс 15. В среднем по Земле она такая, как в Греции. Греция в этом отношении является модельным регионом. А когда было материковое оледенение, когда льды шли с Кольского полуострова, а толщина их составляла порядка 3 км, и они под своей тяжестью ползли к порогам Днепра и доползли, тогда глобальная температура была плюс 11 градусов. То есть, разница всего в четыре градуса.

Соответственно, учёные прикидывают, что, если будет плюс 2 градуса, они вполне смогут предсказывать климат, исходя из того, какой будет циркуляция. А когда будет перейдён порог в плюс 2 градуса, мы даже не сможем сказать, какого рода изменения возникнут в атмосфере. Мы не сможем никакие прогнозы делать. Все наши карты, исторические выкладки, статистические модели полетят, потому что это будет уже совершенно другой тип климата. Вот это пороговое значение они как раз и предсказывают. До плюс двух градусов мы живём в своём мире, а после двух градусов изменения мы будем жить в неизвестном мире. Поэтому все расчёты сейчас делаются, исходя из этого порогового значения – плюс 2 градуса.

Но уже и эта граница стала ниже – 1,5 градуса. В результате Парижского соглашения 2015 года, принятого в декабре на последнем Климатическом саммите. Говорят, хотя неизвестно, что было за кулисами, что очень сильным было давление малых островных государств, которых много. В принципе они играют какую-то роль в экологической политике, потому что их традиционно поддерживает Китай, свои интересы проводит через них. И они, как мне рассказывали, просто выдвинули ультиматум, что пороговое значение плюс 2 градуса означает для них гибель. И потребовали снизить это пороговое значение до 1,5 градуса. Потому что, действительно, среди них есть такие государства, которые совершенно плоские. И если океан поднимется даже на 70 см, это уже будет для них большой проблемой. Пойдёт засоление грунтовых вод, начнётся много чего.

А если чуть повыше, то их вообще смоет?

Н. Дронин: Да, смоет совсем. Поэтому они потребовали сделать порог в 1, 5 градуса. Но, конечно, удержать 1,5 градуса очень сложно. Нигде в мире  ни у кого нет такой политики.

А у нас вообще есть возможности удерживать глобальную температуру на планете? Человек всё-таки не Господь бог. Не слишком ли мы много на себя берём?

Н. Дронин: Есть два способа для этого. Первый способ – ограничить выбросы парниковых газов. И здесь есть большие проблемы. Потому что на самом деле никто не хочет их ограничивать, ибо корреляция между выбросами парниковых газов и ростом ВВП почти единица. То есть, это линейная зависимость. Если вы снижаете выбросы, это уменьшает ваш экономический рост. Конечно, могут быть найдены какие-то механизмы. Европейский союз очень много пытается сделать в этой области, но опять же это связано с субсидиями для возобновляемой энергетики.

В общем, это вопрос экономический.

Н. Дронин: Экономический. Это один способ. Но его сложно осуществить. И то, что на себя страны взяли какие-то обязательства на Парижском климатическом форуме, они не дают эти два градуса. Они дают 3 градуса.

Мы все равно переходим порог в 2 градуса?

Н. Дронин: Переходим. Потом эти обязательства попытаются ужесточить, но все равно мы сейчас не имеем в руках какой-то политики по отношению к выбросам.

Но есть второй способ. Он на самом деле немного фантастически звучит, но, может быть, он самый правильный. Это геоинженерный способ. Он представляет собой закачивание CO2 (углекислого газа) из атмосферы в подземные полости. В принципе, это осуществимо.

Есть и другие интересные проекты. У нас в Мировом океане есть океанические пустыни. Там биомассы растёт столько же, сколько её в настоящей пустыне (100 г на метр квадратный). Потому что там не хватает какого-то химического элемента. Например, растворённого железа. Просто океанические пустыни связаны с дефицитом какого-то жизненно важного элемента. Поэтому там нет фитопланктона. И вот есть такой способ. Надо насытить это место железом, чтобы фитопланктон начал вовсю развиваться, и он бы поглощал CO2. То есть, такой способ предлагается.

Ну и ещё есть более интересные способы. Типа на воздушном шаре поднимать и распылять кусочки серебра, чтобы те отражали бы солнечные лучи.

Другими словами, сбрасывать деньги. Покрыть всю планету долларами или евро, и климат наверняка изменится. Стоимость этого приблизительно будет такой же.

Н. Дронин: Стоимость последнего способа будет огромной. Но всё это рассчитывается. Американские учёные уже всё подсчитали, и недавно в Сенате США именно о таких расходах шла речь. Вообще, интересно, когда действительно обсуждают стоимость, расходы. А сколько стоит? Да? А может ничего не делать?

Может быть, как-нибудь проблема сама рассосётся?

Виктор из Москвы: Шесть лет назад, когда была в Москве несусветная жара, по телевизору показывали, что в Москва-реке появились пресноводные медузы, правда, микроскопические, а в Южном порту – ядовитые каракурты. Потом в подмосковных лесах вовсю стала расти в диком виде жёлтая алыча. Собирай и вари варенье. Не могут ли изменения климата привести к появлению новых видов флоры и фауны в том же Подмосковье и исчезновению старых?

Когда климат меняется, понятно, что меняется и окружающая среда.

Н. Дронин: Да, конечно. Есть опять же много моделей, показывающих, как изменится география видов. Одни виды двинутся сюда, другие – туда. Потом, что будет с всякими нехорошими видами типа комаров, в том числе малярийными. Случаи единичные уже зафиксированы. Малярийный комар появился в Европе года два назад. Такие вещи, конечно, опасны.

Но на самом деле каких-то конкретных свидетельств изменения географии видов нет. Есть свидетельства другие. Вот был приведён пример с медузами, которые были занесены в Москва-реку. Например, Каспийской море сейчас тоже страдает от одной медузы, которая была завезена с балластовыми водами, и она прямо подавила всю тюльку.

Давайте поговорим о сроках. Американцы дают в среднем 34 года до точки невозврата в изменении климата. Это действительно может произойти так скоро?

Н. Дронин: Вообще рассчитываются два сценария. Обычно модели считают постепенные изменения, но есть модели, которые предполагают, что произойдёт скачок взрывного типа. В принципе, да, всё это возможно, потому что 90-е и 2000-е годы по климату в наших широтах были разными. В 90-е годы была мягкая зима европейского типа. И это было связано с тем, что циклоны из Атлантического океана стали больше посещать материк. Сейчас пошла совершенно другая циркуляция. И мы стали иметь контрастную погоду. Мы непонятно что имели этой зимой. Не знаю, на лыжах кто-нибудь катался в Москве или нет? Знаю, что многие москвичи ездили в Костромскую и Новгородскую области, чтобы покататься на лыжах.

Понятно, что зимы настоящей не было.

Н. Дронин: Не было. Наблюдалась контрастная погода. Это означает, что очень всё происходит по-другому. С чем может быть связано такое резкое изменение погодной обстановки? С тем, что изменяется сама циркуляция. В отношении одного типа циркуляции можно делать прогнозы, модели будут строиться, которые будут показывать что-то постепенное. А при контрастах мы не можем учесть всего, что произойдёт.

Хочу сказать, что такая контрастная погода связана с тем, что льды в Арктике стали таять очень сильно. Вместо льдов там тёмная вода, которая совершенно по-другому воспринимает солнечные лучи. В любом случае температура воды там будет плюс 7. Она не будет минус 7. И благодаря этому в Арктике создаётся новый центр циркуляции. То есть, эта погодная контрастность связана с таянием льдов. До того, как они начали таять, их, в общем, не принимали особо во внимание в моделях.

Получается какой-то замкнутый круг. Глобальная температура на планете повышается, начинают таять льды. Это вызывает в свою очередь новое повышение температуры.

Н. Дронин: Это называется спиритивно-обратной связью.

А в обратную сторону сдвинуть температуру не получается? Я пытаюсь понять, какие факторы вообще влияют на повышение планетарной температуры? Солнце нагревает нашу планету, но оно нагревает её уже миллионы лет. Почему оно поворачивает Землю вокруг себя миллионы лет, как вдруг наступает то период, когда ледники наступают по всей планете, то потом вдруг приходит засуха, которая выжигает всё живое? Что за процессы на это влияют?

Н. Дронин: Что касается ледникового периода, когда глобальная температура на Земле была плюс 11 градусов, всё это было связано с макроастрономическими факторами, когда ось планеты сдвигается то в одну, то в другую сторону. Когда ось отклоняется от Солнца, возникают условия для образования ледников на полюсах. То есть, человечество само этого сделать не сможет.

Но оно может всякие другие меры предпринять. Мы не знаем, например, как поведёт себя (конечно, мы примерно представляем) вечная мерзлота. 60 процентов территории России – это вечная мерзлота. Когда она начнёт таять, то теоретически, это в фильме показывали, как спичкой поджигают тундру, и просто на мхе можно жарить яичницу. Потому что из глубин будет идти метан. Там же много органических остатков. Если начнётся таяние, органические остатки начнут разлагаться, будут выделяться дополнительные объёмы газа метана, который может по-своему разогревать землю. То есть, очень много чего может быть.

Реки российские, например, стали теплее, которые впадают в Северный Ледовитый океан. Это ещё один дополнительные фактор таяния льда. Но при этом вода становится более пресной, и она быстрее замерзает.

Должен сказать, что создаваемые учёными модели достаточно достоверны. Межправительственной группой по изменению климата отобрано порядка 40 моделей. И их просто суммируют. Каждая модель имеет свои предположения, но если их суммировать, можно получить достаточно надёжную среднюю картину. И эти модели ещё проверяются как бы на историческом материале.

Как я понимаю, тенденция всё-таки к ухудшению общей ситуации с климатом. Произойдёт изменение климата, что повлечёт за собой повышение уровня Мирового океана. Соответственно, сократятся территории некоторых стран. Но это же не самая большая проблема, если территориально мир станет меньше. Это же вызовет экономические проблемы. Появятся климатические беженцы, которые двинутся в благополучные в климатическом отношении страны. И нагрузка на их экономики возрастёт в разы. Назревает большой комок проблем.

Н. Дронин: Всё будет зависеть от того, насколько человечество вообще способно к адаптации, насколько люди являемся гибким биологическим видом. Конечно, можно представить климатических беженцев, районы, где всё рухнуло в один-два года. Но то, что в мире господствует рыночная экономика, это создаёт как бы эффект, что человеческое общество очень быстро адаптируется. Если взять сельское хозяйство, фермеры фактически за год успевают как-то приспособиться. Хотя они могут и не понимать, что произошло изменение климата. Например, с 2009 года в Великобритании стало производиться собственное английское вино. Прошло буквально три года. Сначала французы стали арендовать участки в Великобритании под виноград, делали шампанское. А теперь англичане уже ждут, что у них появятся и свои красные вина. Поэтому у меня достаточно оптимистичный взгляд на будущее, потому что экономика человеческого общества очень адаптивна.

А что может ожидать Россию в связи с глобальными изменениями климата? Территория у нас большая, климатических зон много.

Н. Дронин: Опять же здесь существуют модели, все они просчитаны. Самое неблагоприятное, что может быть, конечно, связано с вечной мерзлотой. И так людям в тех регионах тяжело жить, а тут ещё будет на них новая напасть, когда дороги будут проваливаться, города и посёлки начнут плыть по грунту. Это страшное зрелище. Кто видел, как всё это происходит, какие деформации случаются с сооружениями и домами в районах с вечной мерзлотой, это очень существенно. Но могу сказать, что у нас нет сейчас точных фактов, точных наблюдений, которые говорили бы, что это началось.

Полностью беседу с гостем в студии слушайте в аудиозаписи программы.

климат Николай Дронин МГУ/Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова последствия ток-шоу интервью гость Земля

Климатические последствия для Земли

22:57
Архив