8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Армия Школа Авто Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Готовим вкусно! Это интересно

"Ветка Палестины" Духовно-философские

Эпизод

24 декабря 2013

"Ветка Палестины" от 24.12.2013

Гость программы - председатель Императорского Православного Палестинского Общества, доктор исторических наук Николай Николаевич Лисовой.

Н.Н.Лисовой.    Мы говорили с вами в предыдущих передачах о царствовании императора Николая II.  Мы говорили о том, что было создано, что было построено, что было приобретено.  Приобретено было немало.  Когда в 1907 году отмечалось 25-летие деятельности Палестинского Общества,  Николай IIобратился с поздравительным рескриптом к Председателю Палестинского Общества, Великой княгине Елизавете Федоровне, в котором было сказано, что за прошедшие двадцать пять лет Палестинское Общество владеет в Святой Земле целой системой подворий, которые могут принимать более 11000 паломников в год, владеет  100 школами для арабских детей.  Одному только Палестинскому Обществу в Святой Земле принадлежало по современному пересчету 23,5 га земли, это 28 участков.  На многих из этих участков были построены подворья, в одном только Иерусалиме и Назарете было восемь подворий Палестинского Общества, и точно столько же примерно было подворий у Русской Духовной Миссии. 

Но мы ничего не сказали о реальном наполнении вот этой самой Русской Палестины.  Мы, например, упомянули с вами о том, что император в своем рескрипте сказал о 100 школах Палестинского Общества, но ведь мало сказать, что 100 школ, нужно сказать о том, что это 24 школы в самой Иудее и Галилее, и 77 школ в Ливане и Сирии.  В одном Бейруте было 5 школ Палестинского Общества, основанных и руководимых в течение 25 лет легендарной русской учительницей, так называемой «мама московита», Марией Александровной Черкасовой.  Она так и не вернулась в Россию, она умерла в Бейруте в 1918 году.  Другая знаменитая русская учительница, начальница Бейджальской женской учительской семинарии,  Мария Николаевна Трапезникова пережила Первую мировую войну в Палестине, и потом, когда турки ушли из Иерусалима, когда Иерусалим был освобожден,  и наступило время так называемого «британского мандата», она  стала одной из служащих Палестинского Общества.  М.Н.Трапезникова  так и жила в Иерусалиме до самой своей смерти в 1945 году и похоронена возле храма Марии Магдалины. То есть многие из педагогов жизнь свою положили на созидание «школьной Русской Палестины». 

         Очень важно отметить также, что многие из преподавателей наших школ потом стали крупными учеными.  Назову только два имени, которые сейчас приходят в голову: Семенов Даниил Владимирович.  Блистательный ученый, окончивший с отличием восточный факультет Санкт-Петербургского университета в 1908 году, уехавший преподавать в Святую Землю в школах Палестинского Общества, вернувшийся в 1914 году, когда были закрыты школы Палестинского Общества, а впоследствии ставший одним из видных деятелей Ленинградского Восточного института – ЛВИ так называемого.  Когда началась война, институт был эвакуирован в 1942 году, и Даниил Владимирович Семенов возглавил ту небольшую группу,  еще один преподаватель и два библиотекаря, которые остались охранять и быть уполномоченными института в осажденном Ленинграде.  Он умер в блокаду в мае 1943 года. 

Второй пример, очень интересный.  Британский исследователь Д.Хопвуд в своей книге подсчитал, ну не подсчитал, просто проверил, посмотрел, что ни одна из учительниц русских школ Палестинского Общества, арабок, не вышла замуж.  Арабы вообще считают, что женщина, как вы помните, должна пересекать порог своего дома дважды: первый раз, когда муж ее приведет в качестве жены, а второй раз – ногами вперед, и больше – ни-ни из дома.  А тут вдруг пришли русские, дали им образование и заставили еще их преподавать в школах, учить детей, поэтому девушкам из школ Палестинского Общества, конечно, сильно не везло.  Есть единственное исключение – это Клавдия Викторовна Оде-Васильева.  Настоящее ее имя - Кульсум Оде.  Родом она была из Назарета.  Начинала она учиться в Назаретской женской школе, потом закончила Бейджальскую нашу учительскую семинарию, была отправлена в свой родной Назарет,там уже стала преподавать в школе, и там, в школе, она познакомилась с русским врачом Васильевым, который был заведующим амбулатории.  Она вышла замуж за Васильева, и отправились они в 1914 году в свадебное путешествие в Россию.  И грянула Первая мировая война.  И Кульсум, по-русски стали ее называть Клавдия Викторовна, а отцовская фамилия Оде, а по мужу – Васильева, поэтому она стала Клавдия Викторовна Оде-Васильева, и она осталась навсегда в России.  Сначала Первая мировая война – некуда возвращаться, потом Великая Октябрьская революция, потом Гражданская война.  Муж ее вскоре умер, он умер молодым, и она навсегда осталась в России.  К.В.Оде-Васильева защитила диссертацию, потом защитила докторскую диссертацию.. Сначала преподавала в Ленинградском университете, потом переехала в Москву и преподавала в МГИМО.  Очень многие наши дипломаты и многие видные арабисты современные с гордостью вспоминают, что они были учениками Оде-Васильевой.  Вот два примера всего.  На самом деле можно было бы назвать больше. 

Еще больше примеров - это то, как наши студенты там, в Палестине, то есть арабские студенты наших школ и наших учительских семинарий, какую роль они сыграли в развитии арабской интеллигенции, арабской литературы, арабской науки.  Школы Палестинского Общества, а через нашу учительскую семинарию, прежде всего мужскую в Назарете, прошли почти все деятели арабского просвещения 1910-1920х годов XXвека.  Лучшие из студентов посылались потом Палестинским Обществом, на его стипендию, продолжать образование в России.  Некоторые из них не вернулись к себе в Палестину.  Они так и остались в России.  Например, достаточно назвать  Тауфика Кезму – это родной брат Александра Гавриловича Кезмы, который был директором Назаретской учительской семинарии, сирийский араб, который получил тоже образование в России, и потом всю жизнь посвятил подготовке арабских преподавателей.  А его брат учился по стипендии Палестинского Общества в России, и когда он окончил, оказалось, что  нет вакансий, чтобы ему вернуться в Палестину.  Он остался в Киеве, работал в университете, до революции он назывался еще Университет Святого Владимира, и так он и остался в России, и так он работал в Киевском университете.  И это тоже только один пример.  Я мог бы назвать еще, скажем, Пантелеимона Жозе, который преподавал в Казанской духовной академии, потом перешел в Казанский университет, а потом уже в советские годы переехал в Бакинский университет.  То есть тоже вся его научная деятельность прошла в России.  Но, а другие вернулись к себе на Родину, и в результате, такие писатели, например, как известный ливанский писатель Михаил Нуайме – это все наши воспитанники.  Поэтому когда мы говорим – русское присутствие в Святой Земле, мы и эту сторону должны иметь в виду.  Ведь присутствие  - это не только то, что я купил огород и построил на нем, ну, даже очень красивый дом.  Не только это.  Если действительно в наших школах получили образование сотни молодых людей, которые стали цветом арабской интеллигенции своего времени, то это, может быть, не менее важно, а, может быть, и более важно с точки зрения русского влияния и русского присутствия.

А посмотрите еще деятельность медицинскую тех учреждений, которые основывало Палестинское Общество.  У нас была больница в Иерусалиме и 5 амбулаторий в других местах: в Вифлееме, в Бейджале, в Назарете, в Дамаске.  Что это такое?  Это наши русские врачи оказывали гуманитарную медицинскую помощь отнюдь не только учащимся в наших школах или русским паломникам.  Да, и им тоже, но оказывалась медицинская помощь и местному арабскому населению. И воспоминания об этом и сегодня живет в благодарной памяти арабского населения.  Достаточно напомнить таких русских врачей-подвижников, как Дионисий Федорович Решетилло, который 13 лет возглавлял русскую больницу.  Он -  автор первой монографии о лихорадках в Палестине, автор книги о лепре, проказе.  И, наконец, когда Решетилло вернулся в Россию и работал в клинике при Московском университете, он был первым, кто написал пособие и применил на практике в диагностике и лечении радиологические методы.  Первый русский врач радиолог – это наш Решетилло.  Его сменил врач Модестов.  Он был выпускник Военно-Медицинской академии.  Он стал приват-доцентом в этой академии, а потом в 1917-18 году мы видим его врачом в Братской больнице Александро-Невской Лавры.  Только когда в 1919 году закрыли больницу, тогда уволили и врача Модестова. Ну и наконец, конечно, наш доктор Северин, который не только возглавлял русскую больницу, но и все медицинские учреждения Палестинского Общества с 1894 года до 1916, до своей смерти.  Он и умер на своем посту.  Доктор Виктор Яковлевич Северин более 20 лет отдал работе в больницах и амбулаториях Палестинского Общества на Ближнем Востоке.  Это тоже русское присутствие. 

Мы говорили уже о том, какое значение имели и имеют доныне научные изыскания не только в области медицины, как в случае Решетилло или Модестова, или Северина, но и с точки зрения археологии: знаменитая экспедиция Никодима Павловича Кондакова 1891 года, экспедиция в Бааль-бек Федора Ивановича Успенского в 1895 году, раскопки, которые производило Палестинское Общество, научно-издательские проекты.  Достаточно сказать, что до 1917 года 63 выпуска Православного Палестинского сборника выходило.  За это время уже в течение почти 30 лет с 1886 года выходил журнал «Сообщение ИППО».  Вот этот потенциал потом  способствовал тому, что и после 1917 года Общество не закрылось, Общество продолжало свою деятельность, пользуясь тем авторитетом и тем реальным научным потенциалом, которое накопило оно к 1917 году.

"Ветка Палестины" от 24.12.2013

15:00
Архив