8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Армия Школа Авто Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Готовим вкусно! Это интересно

"Барочная практика" Музыкальные

Эпизод

05 июня 2016

Чакона: музыкальное истолкование мироустройства

В этой передаче мы предпримем увлекательное путешествие с чаконой почти с момента её возникновения вплоть до самого конца XVII столетия. Почти, ибо точное  время и место возникновения этого танца неизвестно. Зато крайне любопытна его трансформация в эпоху барокко и его особенности в разных регионах Европы.

Исследователи полагают, что чакона зародилась в испанской популярной культуре, причём в Латинской Америке, возможно, в Мексике или Гватемале в последние годы XVI столетия. Первые литературные упоминания о чаконе мы находим в трудах великих испанских писателей, таких как Сервантес и Лопе де Вега. Они указывают на то, что танец исполнялся слугами, рабами, мулатами, американскими индейцами и носил неистовый, дикий характер со столь откровенными движениями и насмешливыми текстами, не щадящими духовенство, что происхождение чаконы признавалось дьявольским. Наиболее достоверно о такого рода чаконах нам может поведать сочинение Хуана Араньеса (умер ок.1649), капельмейстера испанского двора в Риме, включённое во вторую книгу тонад и вильянсико, изданную в Риме в 1624 году. Характерна не только отчаянно оживлённая музыка этой чаконы с использованием гитар и кастаньет, но и её откровенно беззаботный текст Vida, vida, vida bona!/Vida, vámonos á Chacona (Жизнь хороша, идём к чаконе).

В начале XVII века чакона в Испании быстро становится самым популярным танцем.  Однако, самые первые нотированные чаконы появляются в Италии, где так же, как и в Испании примерно до 1615 года включаются в театральные представления, в частности, в commedia dellarte. Ассоциации чакон с такими персонажами, как арлекин, ещё долго находили отражение в представлениях об этом танце. Это выражалось и в многочисленных живописных и гравюрных изображениях.

Почти все, за небольшим исключением, нотированные чаконы обнаруживаются в Италии. Среди самых ранних инструментальных чакон – произведения Доменико Висконти (1616) в качестве скрипичной ритурнели к арии, Андреа Фальконьери (1616) для двух голосов и гитарного континуо, Николо Пиччинини (1623) для китаррона и Джироламо Фрескобальди (1627) для клавесина.

Характерная особенность итальянских чакон – беспрерывность вариаций, иногда даже с наложением начала следующей на конец предыдущей. Эта техника имела долгую историю также и в Испании. Впрочем, термин «вариации» должен здесь пониматься свободно, ибо в чаконах нет подчёркнутой мелодической темы, связывающей между собой вариации, а лишь формула гармонии, ритмической либо басовой, которая реализуется тоже достаточно свободно. В хрестоматийном мадригале Монтеверди в форме чаконы Zefiro torna особый колорит состоит в риторическом противостоянии двух ритмических формул 3/2 и 3/4.

После 1630 года популярность чаконы в Испании стала уменьшаться. Однако, чакона присутствовала ещё долгое время как популярный народный танец. Есть даже свидетельства о том, что её танцевали в Португалии во время процессий на праздник Тела  Христова даже в XIX веке.

Во Франции испано-итальянская чакона трансформировалась в особый вид, ставший моделью для всеобщего подражания. Но вначале была интересная история проникновения чаконы во Францию благодаря Луису де Брисеньо, эмигранту из Испании. В 1623 году он опубликовал в Париже сборник табулатур для гитары, включающий оживлённые чаконы и пассакальи наподобие ранних итальянских образцов. А в 1625 году при королевском дворе состоялся балет, в котором был выход «испанских чаконистов», которые танцевали свой номер под гитары. Кроме того, в 40-е годы сильно постарался большой любитель итальянской музыки кардинал Мазарини, который пригласил многих итальянских музыкантов в Париж. В результате в 1647 году опера Луиджи Росси «Орфей» прошла с огромным успехом, а драматическая чакона A l’imperio d’Amore из неё произвела неизгладимое впечатление. А в следующем году в Париже обосновался Франческо Корбетта, итальянский виртуоз гитары, обучивший игре на ней будущего короля-солнце Людовика XIV, автор бесчисленных чакон и пассакалий.

Однако, в конце 1650-х и далее французская чакона обретает собственные неповторимые черты, прежде всего благодаря Люлли. Игривая, летучая итальянская чакона становится церемониальным, статусным, помпезным, роскошно оркестрованным номером с тщательно выстроенной архитектурой.

В последние десятилетия XVII  века чакона в Англии также обретает значительное распространение. Однако, выделить какие-либо отличительные черты английской чаконы трудно. Скорее, следует особо отметить выдающиеся образцы Пёрсела – вокальную чакону «Sound the trumpet”, чакону соль минор Z730 и канон для двух флейт и нисходящего остинато  two in one upon a Ground из «Диоклетиана».

Особое осмысление жанра чаконы происходило в немецкой музыкальной культуре. Танцевальный характер размывался новыми и очень строгими, тщательно выверенными формулами басового остинато. Ближе к концу XVII века такие выдающиеся фигуры немецкой музыки, как Пахельбель и Букстехуде, предложили для своих многочисленных чакон, как органных, так и вокальных, формулы баса собственного изобретения. Характер вариаций на них обогащался чисто немецким опытом хоральной гармонизации, что привело к созданию подлинных шедевров.

Чакона – одна из основных форм, основанных на технике остинато. Эту технику почитали Пёрселл, Бибер, Букстехуде и многие другие великие музыкальные мыслители. Для многих из них сочинения на остинато было способом музыкального истолкования мироустройства. А оно уже в XVII веке было объяснено наукой – вслед за Коперником вращение Земли вокруг своей оси и Солнца было подтверждено Галилеем, Кеплер высчитал траектории движения планет, Уильям Харви открыл круг кровообращения. Новое видение мира, кинетическое и циклическое, осталось подтвердить только искусством.  И это было сделано практически сразу. А может и раньше, тогда музыка подтолкнула учёных к открытиям.  А всё благодаря чаконе – форме, оказавшейся идеальной для музыкального истолкования знаменитого «И всё-таки она вертится».

О судьбе чаконы в XVIII веке, в эпоху позднего барокко и классицизма, поговорим в следующей программе. Продолжение следует, впереди - Бах!

Воскресенье
00:10
Следующий выпуск

Воскресенье, 18 ноября

00:10