8 - 800 - 222 - 999 - 2
телефон прямого эфира

Прямой эфир

Выкл.
Вкл.
00:00
00:00
Армия Школа Авто Про деньги Театр Общество Культура История Здоровье Готовим вкусно! Это интересно

"За кадром" Познавательные

Эпизод

24 ноября 2017

Профессия телохранителя требует очень обширных знаний

Программу "За кадром" ведёт Николай Мамулашвили.

Представители самых разных профессий, порой редких, порой экстремальных, но чаще самых обычных – гости в нашей студии. Испытатели, врачи, водолазы, пожарные, дипломаты, лётчики, автогонщики, альпинисты, журналисты и спасатели... Этим профессионалам есть, что рассказать об изнанке своей работы, о том, чего мы не знаем, о том, что обычно остаётся за кадром. Их всех объединяет одно: любовь к своему делу. Это люди с характером, они никогда не отступают. Каждый из них обрёл своё настоящее признание и находится на своём месте.

В гостях у программы – инструктор по единоборствам, руководитель школы женщин-телохранителей Надежда Михайлова. И мы говорим с ней о телохранителях, в том числе и о работе женщин в этой серьёзной, сложной и очень мужской профессии.

В одной из наших программ мы говорили с вами о работе телохранителя, в частности, о работе женщин в качестве секьюрити, и тема эта заинтересовала очень многих. Было много звонков и писем с разными вопросами. Многие спрашивают, насколько часто встречаются капризные клиенты? И не мешает ли это работе телохранителей? Например, маршрут передвижения проработан вами, все телохранители получили соответствующие указания, а в последний момент охраняемый объект требует от вас по какой-то причине изменить маршрут. Причём на него не действуют никакие уговоры, и он все ваши аргументы он игнорирует.

Н. Михайлова: Здесь мы действуем по ситуации. Вообще, маршрут менять, наоборот, хорошо, поскольку один и тот же маршрут удобен для тех, кто хочет совершить нападение на дороге. Если говорить о конфликтности, была у нас одна такая дама. С ней отказались в конечном итоге работать все. И это, пожалуй, единственный случай, когда телохранители у меня отказывались работать. Поскольку она всегда сама была за рулём, охрана, по-видимому, нужна была ей для разрешения её проблем. Но хотела она видеть своим охранником не молодого человека, а чтобы рядом была девушка. И вот эта дама могла подрезать кого-то на дороге, остановиться, открыть окошко, выступить по данному поводу, а решать проблему уже должен был её телохранитель. В результате у неё были постоянные дорожные войны. Плюс у неё было примерно такое же общение в ночных клубах. Соответственно, сложно было говорить об адекватности. Ну, если ты хочешь каких-то ощущений, иди и выясни отношения самостоятельно, зачем подвергать опасности столько людей.

То есть, этот человек провоцировал, потом уходил в сторону и предлагал разбираться с проблемой другим людям?

Н. Михайлова: Да. Вот такие тоже бывают охраняемые. Странностей у охраняемых лиц на самом деле очень много, поскольку за границей там этих людей, даже известных здесь, никто не знает. Соответственно, там они никому не нужны. Как и здесь, чаще всего.

А чего им там хочется? Чтобы их все узнавали?

Н. Михайлова: Оттого что их, видимо, не узнают, им становится, может быть, как-то горько или скучно, поэтому психологически они начинают оказывать давление на телохранителя.

Пытаются отыграться на телохранителе?

Н. Михайлова: Конечно. Дело, бывает, от смешного доходит до грустного. Например, когда человек лежит на пляже у океана и просит, чтобы телохранители отгоняли от него чаек или делали что-то другое немыслимое. То, что я знаю и что на самом деле происходило, выглядело забавным. Богатые люди – это совершенно иной мир, город в городе. Так растут и их дети. Они думают по-другому, поэтому, когда мы готовим девчонок работать, естественно, мы их обучаем, какие вопросы им можно задавать, а какие нет. И не то, что не нужно их задавать, а даже вообще не стоит заикаться. Поскольку даже богатый подросток их не поймёт.

Бывают очень масштабные люди. Возьмём Рублёвку, где живёт половина наших охраняемых лиц. Поступая туда на работу, девчонки иногда немного теряются. Вплоть до того, что там прислуги по 35 человек на одну семью. Естественно, иногда бывает тяжело перейти эту грань в общении. Вроде бы смотришь, подросток, а тебе положено его называть на "вы". Вот это всё у нас входит в этикет общения, да и психологически приходится готовить телохранителей-женщин к тому, что не надо им вздрагивать, когда они видят, как падает какой-то айфон, как разбиваются какие-то машины стоимостью в несколько миллионов.

Какие вообще взаимоотношения обычно устанавливаются между клиентом, охраняемым лицом и телохранителем? Понятно, что это служба, что это работа. А бывает, что складываются такие доверительные отношения, когда можно на "ты"?

Н. Михайлова: С клиентом на "ты"? Бывает такое, но если это только подросток. Такое да, возможно. Потому что если у нас 30-летняя женщина будет на "вы" называть 15-летнего подростка...

Это не совсем правильно?

Н. Михайлова: Да. Есть семьи с другим гражданством, где приняты какие-то вещи. Родителей они называют на "вы", и это нормально. Тогда да. Но чтобы общаться с клиентом на "ты", я такого не припомню. Тебя да, могут называть на "ты". В виду возраста, да и в принципе могут. Но не это, наверное, обидно. Можно как угодно называть телохранителя. Но легко в общении – сложнее в обращении. Когда это переходит в какие-то поведенческие нормы, то это уже другое. Когда к тебе относятся на "ты", а не на "вы". Пусть называют на "ты", но относятся как на "вы". Но это тоже зависит от того, как ты себя, естественно, поставишь.

А что касается доверительных отношений?

Н. Михайлова: Они, скорее, даже должны быть, к этому надо стремиться, поскольку симпатия в принципе должна быть и с одной, и с другой стороны. Очень сложно охранять человека, которого ты тихо ненавидишь.

А наоборот? Когда у клиента есть какая-то симпатия к телохранителю?

Н. Михайлова: Ну, если это какие-то чувства, это тоже нездорово.

А случается такое?

Н. Михайлова: Конечно. Жизнь есть жизнь. Но нельзя на работе. Это всё прописано. Любые подобные попытки у нас пресекаются.

Не могу не спросить, сколько обычно получают телохранители?

Н. Михайлова: Если брать профессионала, потому что обычно зарплата телохранителя скользит от и до, придумать можно всё что угодно, самое дорогая – это почасовая оплата. То есть, чем меньше работаешь, тем больше получаешь. Это касается всяких разовых выездов. Но это мало кому интересно. Никто не сидит без работы и не ждёт этих разовых выездов, всем хочется каких-то долгосрочных трудовых отношений. Опять же долгосрочные трудовые отношения, это что? 20 лет работать с одним человеком нежелательно, хотя у нас такое бывает. Почему? Поскольку притупляется осторожность.

Обычно бывает совершенно по-разному: охранник работает с оружием в стандартном графике "два-два" (двое суток через двое суток). Конечно, клиент может лечь в 22.00 спать. Но если есть необходимость, какой-то перелёт ещё, ты работаешь именно двое суток. Поэтому так и определено, что телохранитель работает подряд двое суток, а затем двое суток он отдыхает. Работа в таком стандартном графике, если брать среднестатистическую цифру, при опыте работы более трёх лет оплачивается на начальном этапе где-то от 80 тысяч. Профессионал-телохранитель на начальном этапе – от 100 тысяч.

Эта зарплата телохранителя (вознаграждение за труд) насколько сопоставима с той, которую получают телохранители на Западе?

Н. Михайлова: Когда к нам на съёмки приезжали телохранители откуда-то с Запада, они говорили нам, что специалисты подобного уровня получают там в день столько, сколько российские телохранители получают в месяц.

Я знаю, что искусству единоборств вы обучались в одном из китайских монастырей. Как вы там оказались? И как проходило обучение?

Н. Михайлова: Не могу сказать, что я прямо планировала туда поехать. Эта поездка была организована очень хитро моим тренером, можно сказать, даже учителем, и случилась для меня внезапно. Мы с ним сели в поезд, и я практически не понимала, что будет дальше, куда мы едем. Многое я из той поездки вынесла. Я тогда начинала участвовать уже в соревнованиях и думала, что после монастыря я приеду и всех буду побеждать. Но как раз, когда я оттуда приехала, я перестала выступать в соревнованиях. Меня поездка очень сильно изменила. Идти и бить по сигналу человека я уже не могла, поскольку после знаний, которые я получила в монастыре, мне это казалось уже нечестным. Мне было там очень здорово. Обладая на тот момент коричневым поясом, я считала, что я много чего могу в свои 17 лет. Но когда меня там подросток в разные стороны стал бросать и так, и сяк, и наперекосяк, а я только успевала вставать, я поняла, что не так всё просто в этом искусстве и есть, чему мне ещё учиться.

Ну а теперь у вас своя школа. Как и что вы в ней преподаёте?

Н. Михайлова: В школе я веду только рукопашный бой, стрельбу и спецтактику. Ещё у нас есть преподаватели психологии и права. То есть, я не всё преподаю. Хотя, естественно, я всё это знаю. Потому что невозможно не знать то, чем занимаешься.

У вас много курсантов обучается? Если это не секрет, конечно.

Н. Михайлова: Какой тут секрет. Обучение длится полгода. Соответственно, пока один выпуск не закончится и не наберётся другой, невозможно сказать, что эти из данного выпуска закончили, а следующий будет тут же. Не факт. Бывает, что у нас люди ждут по несколько месяцев, чтобы начать обучение, пока не будет нужного количества людей.

И они получают документ?

Н. Михайлова: Да, естественно. Получают диплом, который действует на территории всей Российской Федерации. Министерство образования лицензирует их, они получают 6-ю квалификацию. Но самое главное, что они получают, они получают знания, которые не приобрести ни за месяц, ни за два. Полгода – это, конечно, тоже не панацея, но мы стараемся впихнуть знания хотя бы за полгода. А чтобы вырастить профессионального телохранителя, потребуется года три, чтобы все знания в него одного вложить. Но у нас в стране никто учить кого-то не хочет, все хотят получить уже готового специалиста. Иногда нам звонят люди и говорят, что хотят нанять профессионального телохранителя. На что я отвечаю, что они позвонили в школу, где только учат этой профессии. Да, конечно, в виду того, что школе уже 12 лет, есть люди с первых, вторых, третьих выпусков, которые уже работают. Не все доходят до конца, но это, скорее, исключение. У нас за 12 лет, наверное, может быть, подобных случаев 3-4 было. Паре человек мы сами отказали, потому что было видно, что их логическое мышление не позволяет им работать с оружием. Кто-то не выдерживал физической нагрузки, кто-то понимал, что это не его. Единственно, было непонятно, когда через пять месяцев обучения, когда оставалось доучиться последний месяц, человек уходил. Его мотивы даже мне были не понятны.

А почему подобное происходило?

Н. Михайлова: Что-то таким людям не хватало, чтобы дойти до конца. А для меня было бы принципиально продержаться последний месяц.

Были на вашей памяти случаи, когда во время службы для кого-то из ваших коллег-телохранителей всё заканчивалось печально? То есть, телохранители погибали, защищая охраняемый объект?

Н. Михайлова: Был такой известный случай. О нём не сильно писали, но и его не скрывали, потому что скрыть сложно. У Н. Ветлицкой убили телохранителя. Ну и, соответственно, у всех "законных" незаконных людей тоже есть своя охрана. Когда у них идут какие-то свои пересуды, тоже гибнут люди. Не так давно тоже там какие-то разборки были. Да, такое бывает, просто об этом не сильно пишут. Поскольку в нашей профессии все их бодро называют телохранителями, но нет закона о том, что есть такая профессия. Поэтому многие политики нанимают себе именно государственную охрану, которая ходит в форме, с автоматами. Всем всё видно, понятно, и не хочется ничего вроде как, потому что они могут стрелять, когда им только что-то покажется. А частный телохранитель должен сначала выстрелить вверх, предупредить нападающих.

Говорят, что для личной охраны знаменитостей женщина-телохранитель предпочтительнее профессионалов-мужчин. Основной проблемой звёзд являются назойливые папарацци. Зачастую они намеренно идут на конфликт с известной персоной, чтобы проворный коллега заснял всё это на камеру. У читателей "жёлтой" прессы скандалы пользуются большой популярностью. А вот женщина, положившая руку на камеру репортёра, вызывает гораздо меньшее раздражение со стороны окружающих. Другими словами, сотрудничество с женщиной-телохранителем делает жизнь VIP-клиента более спокойной. Ну и последнее. Каковы ваши пожелания тем, кто, возможно, после эфира захочет стать телохранителем?

Н. Михайлова: Сначала, конечно, нужно хорошо подумать. Потому что у нас, к сожалению, люди теперь почему-то стали мало читать. И вот они что-то узнали, номер телефона увидели, тут же набрали и, даже не помня, как кого зовут, начинают задавать вопросы. Хотя можно было бы что-то изучить, посмотреть информацию, чтобы человеку приятно было. Зашли на сайт, выяснили что-то, поняли, где что находится, кого и как зовут, хотя бы руководителя. Кроме того, профессия телохранителя требует обладания очень обширными знаниями. А для этого надо саморазвиваться каждый день.

Вёл программу Николай Мамулашвили. Режиссёр выпуска Юлия Дунце.

 

общество журналистика частный детектив//охранник, телохранитель Надежда Михайлова Николай Мамулашвили гость

Профессия телохранителя требует очень обширных знаний

13:55
Пятница
23:40
Четверги 05:40 (от пред. пятн)
Следующий выпуск

Пятница, 19 января

23:40

Элита телохранителей
Гость в студии – президент Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ РФ) России Дмитрий Николаевич Фонарёв. Мы говорим с ним о тонкостях работы телохранителей, о сложностях, с которыми им зачастую приходится сталкиваться