28.08.2008 14:32 МСК  "Особое мнение" Евгения Ясина

У микрофона – ведущий Игорь Гмыза.

Гость в студии – научный руководитель Государственного университета – Высшая школа экономики, директор Экспертного института, член комиссии Общественной палаты по образованию и науке Евгений Григорьевич Ясин.

Говорить мы будем о намерении Министерства образования России сократить в ближайшее время количество российских университетов и институтов.

В тех материалах, которые были найдены по данной теме, значится, что за постсоветские годы число российских вузов увеличилось более чем вдвое, а количество студентов – в 2,5 раза. А теперь министр образования Андрей Фурсенко заявляет, что в ближайшее годы число вузов будет резко сокращено. Такая же судьба ожидает многочисленные филиалы и представительства отечественных вузов по стране.

Говоря об этой инициативе Минобрнауки, Е. Ясин подчеркнул, что у него двойственное отношение к ней. Потому что, с одной стороны, большое количество вузов, университетов и академий, которые как грибы после дождя вылезли в стране без улучшения качества образования, вызывает беспокойство. Поэтому он вполне понимает министра и считает, что в принципе глава Минобрнауки прав.

Но есть у проблемы и другая сторона. Как бы там ни было, но всякий университет, пединститут, любой вуз, который расположен в особенности не в столице, а в глубинке, – это центр культуры, интеллектуальный центр, хороший ли он, плохой ли, сказать трудно, но потерять эти центры было бы жалко. Поэтому просто так, с маху, уверен Е. Ясин, ничего решить нельзя. И эксперт подозревает, что министр и не думает о том, чтобы всё решать с маху. Потому что проблема, зревшая и не вызывавшая никакой реакции со стороны государства, его беспокоит, и он намерен сейчас приступить к действиям. В целом, Е. Ясин готов поддержать инициативу Минобрнауки.

Можно ли сказать, что всё будет выверено и продумано, вспоминая присоединение России к Болонскому процессу и те изменения в высшем образовании, которые в стране имели место?

По словам Е. Ясина, для российской действительности характерно: когда кто-нибудь принимается за какое-то дело, все ему задают вопросы о том, есть ли у него опыт, как будет всё делаться и т.д., но, как правило, если делается новое дело, то опыта нет. Значит, где-то придется набить шишки, но надо решаться на что-то. Гость в студии напомнил, что он сам и Болонский процесс, и введение ЕГЭ наблюдает с 1997 года, когда начались дискуссии по проблемам образования. Как считает Евгений Григорьевич, эти дискуссии начались поздно, дискуссии по здравоохранению и пенсиям начались намного раньше, в 1992-1994 годах. А дискуссия о состоянии дел в образовании немного опоздала, хотя, по мнению эксперта, это может быть и к лучшему. Но можно сказать, что эта дискуссия ведётся давно. Единственное, что на неё недостаточно внимания обращала общественность, потому что велась она всё время либо в узком кругу специалистов, либо с добавлением небольшого слоя чиновников. Проще говоря, до этой проблемы руки не доходили. На реформу образования нужно было большое количество денег. Плюс было действительно очень много неясностей, как всё делать. Это было новым делом, решаются судьбы людей, поэтому весь процесс двигался очень медленно.

Е. Ясина беспокоит, что у проблемы есть два временных измерения. Не только, когда мы начали, но и когда нам понадобятся высококлассные специалисты мирового уровня.

В последнее время руководством страны поставлена задача построить в стране инновационную экономику. Однако инновационная экономика не означает, что можно купить у кого-то оборудование, поставить его и начать на нём работать. Как и внедрение электронной почты тоже не означает осуществление инновации. Это своего рода инновация для себя: взять то, что у многих есть, применить это у себя и может быть, получить от этого какую-нибудь пользу.

Инновация означает совсем другое: нужно создать продукт, который бы продавался на рынке. И отличие его должно заключаться в том, что он обладает совершенно новыми свойствами. В результате он может даже оказаться единственным в своем роде на рынке. И пока продукт единственный на рынке, его производитель может получать монопольный доход. Таков экономический закон. Если кто-то первым что-то придумал, он имеет на какое-то время право интеллектуальной собственности на монопольное использование продукта. Потом или украдут, или что-то по закону получится, но удержать в секрете изобретение навсегда не удастся. Речь идёт о том, чтобы делать такие продукты, они будут продаваться на рынке и на каждый из них производитель может надбавить цену за бренд, потому что ни у кого подобного нет. В этом и есть смысл инновационной экономики.

Окончание беседы с Е. Ясиным слушайте в аудиозаписи программы.